Дрон-камикадзе гнался за истребителем, но не совладал с реактивной струёй
Кадры появились в сети. На них — украинский дрон-камикадзе, который идёт на сближение с тяжёлым истребителем. Российский Су-30СМ как раз набирает высоту, шасси ещё не убраны. Момент самый уязвимый: машина тяжёлая, скорости мало, манёвр ограничен. Именно на это и рассчитывал оператор беспилотника.
Не вышло. Бортовая камера дрона зафиксировала, как цель уходит вверх, а сам аппарат проваливается в воздушную яму от двигателей. Разница в скоростях оказалась слишком большой. Плюс — плотный поток от двух «АЛ-31ФП». Дрон попросту снесло с траектории.
Сам по себе эпизод — не рядовой. Охота за самолётами на взлёте и посадке превращается в отдельное направление. Раньше FPV-дроны работали по наземной технике, теперь их пробуют против авиации. Причём не где-то в тылу, а в зоне боевых действий.
Почему это сложнее, чем кажется
Украинские формирования уже не первый месяц пытаются достать российские самолёты на аэродромах. В ход идут дроны разных типов, включая дальнобойные. Были случаи, когда беспилотники заходили на стоянки и ангары. Один из громких эпизодов — удар по военному аэродрому в Крыму, где, по заявлениям украинской стороны, в ангарах находились Су-30 и Су-30СМ.
Но одно дело — атаковать стоянку, и совсем другое — перехватить истребитель в момент взлёта. Тут нужно точное наведение в реальном времени, устойчивый канал связи и понимание аэродинамики. Дрон-камикадзе летит со скоростью грузовика. Истребитель на разгоне уходит за звук. Догнать его — задача из области фантастики.
И всё же попытки повторяются. Значит, противник ищет слабые места. Взлётно-посадочная полоса — это коридор, который предсказуем. Самолёт появляется в определённой точке, идёт по известной траектории. Если заранее вывести дрон в район аэродрома, шанс на сближение появляется. Пусть маленький, но появляется.
Военные специалисты, анализируя запись, говорят о другом. Эффективность таких атак пока низкая, но сам факт того, что дрон оказался рядом с взлетающим истребителем, — сигнал. Оборону аэродромов придётся перестраивать. Нужны мобильные группы, которые работают не по периметру, а непосредственно у полосы. Нужны средства радиоэлектронной борьбы, которые глушат канал управления на подходе.
«Охота за самолётами на взлёте и посадке — это новая тактическая угроза. Она требует дополнительных мобильных групп противодействия дронам и усиления РЭБ по периметру взлётно-посадочных полос», — отмечают специалисты.
Сам Су-30СМ в этом эпизоде не пострадал. Истребитель продолжил выполнение задачи. Дрон, судя по кадрам, был потерян — то ли сбит, то ли упал из-за потери управления.
Похожие сюжеты уже были. В конце августа появлялась запись перехвата украинского дрона-камикадзе истребителем Су-30СМ. Тогда отмечали высокий потенциал машин поколения 4++ в борьбе с маломерными воздушными целями. РЛС и оптико-локационная станция позволяют видеть и брать на сопровождение объекты, которые плохо различимы с земли.
Но это — когда истребитель уже в воздухе и готов к бою. А когда он только отрывается от бетонки, вся надежда на расчёт РЭБ и внешнее прикрытие. Здесь дрон подобрался близко. Слишком близко. Вопрос не в том, был ли это единичный случай. Вопрос в том, сколько ещё таких попыток последует и чем они закончатся в следующий раз.
Официальных комментариев по данному эпизоду не поступало. Оперативные службы работают в штатном режиме.