Нью-Йорк, зима и «энергетическое перемирие»: на что реально ориентируются дипломаты
Официального срока, к которому бои должны прекратиться, до сих пор не существует. Ни в Москве, ни в Киеве, ни в Вашингтоне публично не озвучивали такую дату. Всё, что обсуждается, — экспертные ориентиры и осторожные прикидки. Появились они после серии контактов начала сентября, и главный из этих ориентиров — зима.
Почему именно зима. Дальше тянуть с переговорным треком сторонам становится всё дороже: фронт требует ресурсов, а инфраструктура — защиты. Отсюда и разговоры о промежуточных шагах, которые могли бы стать первой ступенью к общей деэскалации.
Что стоит за заявлениями Трампа
Самое заметное высказывание последних дней прозвучало 17 сентября. На встрече со сторонниками в Северной Каролине президент США Дональд Трамп допустил, что конфликт завершится в обозримом будущем, но конкретных сроков не привёл. Тот же конфликт он назвал самым сложным в практике своей администрации.
Оговорка существенная. Это оценка перспектив, а не объявление согласованного перемирия. Разница принципиальная: одно дело — политический прогноз, другое — подписанный документ.
Ранее Трамп говорил о телефонном разговоре с Владимиром Путиным. По его версии, российский лидер заинтересован в договорённости по Украине. Москва подтверждала: контакты с Вашингтоном продолжаются.
«Дипломатическая динамика» — так охарактеризовал происходящее Владимир Зеленский.
По словам Зеленского, 20 сентября он созвонился с Трампом и условился о личной встрече в Нью-Йорке во время Генассамблеи ООН. Стороны разбирали результаты визита в Киев Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Информацию о подготовке встречи подтвердило агентство Reuters.
Вот тут самое интересное. Ближайшие дни действительно могут дать новое понимание перспектив. Но встреча сама по себе не означает, что следом автоматически наступит прекращение огня. Вашингтон ранее заявлял о желании вернуть процесс в трёхсторонний формат — Россия, США, Украина. Самый тяжёлый вопрос на этом треке — территориальный.
Энергетика как пробный шар
14 сентября Трамп сообщил о взаимном отказе сторон от ударов по энергетике. Однако вскоре стало ясно, что документ ещё не оформлен. Зеленский сказал, что поддержит инициативу, если получит гарантии выполнения с другой стороны. Reuters отмечал: формального соглашения на тот момент не было.
Значит, «энергетическое перемирие» — пока обсуждаемый вариант, а не состоявшийся первый этап. Не подписанный документ, а идея на столе.
С фронта приходят свои сигналы. О возможном продвижении российских войск на Запорожском направлении говорил командир 1-го отдельного штурмового полка ВСУ Дмитрий Филатов (позывной «Перун»). Он не исключил, что малые пехотные группы начнут активнее вскрывать бреши в обороне. Это прогноз конкретного военнослужащего — не более того.
Для переговорного процесса фронт имеет прямое значение. Чем дольше стороны не согласуют базовые условия, тем сильнее на их позиции давит обстановка на линии соприкосновения.
Ориентиры, которые сегодня обсуждают, выглядят так. Конец сентября — новые контакты американской и украинской сторон в Нью-Йорке; Зеленский ранее говорил, что к концу месяца ждёт первых результатов. Осень в целом — если дипломаты подготовят почву для нового раунда с участием Москвы, Вашингтона и Киева. Администрация США работает над новым пакетом предложений, но дата возможной трёхсторонней встречи публично не определена.
Позиция России привязана к долгосрочному урегулированию, а не к временной паузе. Владимир Путин говорил о готовности к переговорам и подчёркивал: важен конкретный результат. Допускал и повышение уровня переговорной группы, если возникнет необходимость.
«Официальных заявлений о согласованной дате не поступало».
Итог на сегодня простой. Конкретного дня окончания боевых действий нет. Слова Трампа про «очень скоро» подогревают ожидания, но остаются политическим прогнозом. Ближайшая точка, за которой стоит следить, — встреча Трампа и Зеленского в Нью-Йорке. После неё станет яснее, удалось ли Вашингтону сблизить позиции и появятся ли условия для нового российско-американского или трёхстороннего контакта.
Пока же сроки зависят от двух вещей одновременно: от того, что происходит на фронте, и от того, чем закончатся переговоры.