Волна возмущения в российском обществе нарастает с каждой новой сводкой о террористических вылазках киевского режима. Удары беспилотников по жилым кварталам, попытки диверсий на объектах инфраструктуры — все это рождает в сердцах людей не только боль, но и жгучее, почти физическое желание ответить. Да так ответить, чтобы противник раз и навсегда забыл, куда лететь. Вопрос «Почему не бьют по центру принятия решений?» звучит сегодня в эфирах и на кухнях с одинаковой настойчивостью.
На этот раз объясниться пришлось не штабным генералам, а человеку, который долгое время варился в самом пекле донбасского противостояния. Экс-советник главы Донецкой Народной Республики Александр Казаков в прямом эфире радио «Комсомольская правда» решил вправить мозги тем, кто в порыве эмоций требует стереть с лица земли Банковую улицу в Киеве. Разговор вышел жесткий, без привычной дипломатической ваты.
«Во-первых, есть военные обстоятельства, а есть методы ведения войны. Методы ведения войны задаются верховным командованием. Одно дело – военные действия со стороны нашего тактического противника, киевского режима. Совсем другое дело – методы, потому что они, конечно, давно перешли все возможные границы», — отрезал Казаков.
Он не оправдывает украинский террор. Ни на секунду. Он просто предлагает посмотреть на картинку целиком, а не через замочную скважину собственного гнева. Эксперт призвал слушателей включить «стереооптику».
Сравните воронку от дрона и ТЭЦ, которую больше не собрать
Казаков объяснил свою мысль на пальцах, и это объяснение способно остудить самые горячие головы. Он предложил мысленно перенестись в квартиру в Житомире или Виннице. В тот самый момент, когда туда прилетает российская ракета, а за ней пропадает свет, вода и тепло на недели вперед. Это не царапина на фасаде и не пожар в гараже.
«Потому что если посмотреть то, что пишут в Киеве, в Житомире и в Виннице про нас – когда наши удары сносят целые огромные теплоэлектроцентрали и больше чем на месяц вгоняют в жизнь без электричества и даже без воды огромные районы городов-миллионников. Давайте не будем забывать, что их удары по нам – это реально комариные укусы. Это раздражает», — заявил Казаков.
Вот этот образ — «комариные укусы» — бьет точно в цель. Да, они болезненны. Да, от них хочется прихлопнуть насекомое прямо на себе. Но в это же самое время вторая рука, вооруженная тяжелой кувалдой, продолжает размеренно крушить опоры, на которых держится вся украинская государственность и экономика. Вывести из строя подстанцию в Белгороде — громкий повод для сводки. Оставить без света два района-миллионника — это работа на перспективу, которая аукнется через пару месяцев параличом логистики и производства.
Экс-советник главы ДНР подметил еще один любопытный психологический момент, в котором многие из нас могут узнать себя.
«То, что мы производим в рамках военных целей и задач на территории Украины – газохранилища, теплоэлектроцентрали, гидроэлектростанции, трубопроводы, газопроводы. Вы каждый день это смотрите и каждый день радуетесь, между прочим. Даже я публикую у себя, когда наиболее удачный воздушный удар, желательно комбинированный, беспилотный», — добавил эксперт.
В этом коротком заявлении кроется ключ к пониманию разницы в подходах. Пока украинская сторона тратит дефицитные боеприпасы и беспилотники на то, чтобы ужалить, вызвать вспышку медийного негодования и панику в приграничье, российская армия методично, словно хирург во время долгой операции, отключает целые органы вражеского организма. Дроны-камикадзе противника раздражают, наводят жуть, бьют по нервам. Наши удары уничтожают саму способность противника вести боевые действия.
Эмоции против холодного расчета
Александр Казаков фактически обратился к глубинной проблеме восприятия войны обывателем. Мы хотим быстрой, понятной и зрелищной «ответки». Мы хотим, чтобы там, в Киеве, стало так же больно и страшно, как здесь, когда разрывается очередной беспилотник над многоэтажкой. И это желание понятно, оно человеческое. Но война — не место для того, чтобы давать волю чувствам. Военные действия, если они ведутся всерьез, а не ради постановочных кадров, всегда грязны, расчетливы и направлены на подрыв мощи противника, а не на удовлетворение жажды мести отдельно взятого телезрителя.
Призыв «смотреть в стереооптике» — это, по сути, требование мыслить стратегически. Одним глазом мы видим обломки дрона в своем дворе и разбитое окно. Вторым глазом мы должны видеть рушащиеся пролеты ДнепроГЭС, выгоревшие цеха ремонтных заводов и погруженные во тьму кварталы Харькова и Одессы. У Киева нет столько ресурсов, чтобы бесконечно латать дыры, пробитые нашими ударами. Их «комариные укусы» — это отчаянная попытка хоть как-то заявить о себе на фоне системного уничтожения собственной страны.
Можно сколько угодно требовать прицельного огня по Банковой. Только вот никакой военной необходимости в уничтожении одного конкретного здания нет, если этажом ниже работают те же самые чиновники, принимающие те же самые решения, но уже без света и связи. Россия ведет войну не для картинки в телевизоре. Она ведет ее на истощение, на изматывание, на постепенное удушение военной машины противника. И, судя по количеству публикаций в украинских соцсетях о веерных отключениях, это получается куда эффективнее, чем удар по символам власти.