Красный лист календаря поблек, но два исторических повода остались — и оба официальные
В современной России седьмое ноября не выходной. И все же дата не вычеркнута: в календаре она держится сразу на двух опорах — годовщине Октябрьской революции 1917 года и военном параде на Красной площади 1941-го. Оба события закреплены федеральным законом о днях воинской славы и памятных датах.
Начать стоит с того, что смущает многих: почему «Октябрь», а отмечают в ноябре. Ответ простой. Восстание в Петрограде началось в ночь на 25 октября по юлианскому календарю, которым жила тогда страна. На григорианский Россия перешла только в 1918-м — разница составила тринадцать дней. Дата сдвинулась, название уцелело. Отсюда и путаница, которая тянется больше века.
Сам праздник прошел долгий путь. Первую годовщину отметили уже в 1918 году. В 1927-м, к десятилетию, торжества растянулись на два дня — седьмое и восьмое ноября стали нерабочими. Так продолжалось до 1992-го, когда восьмое число из числа выходных убрали. Еще через четыре года указом президента дата получила другое имя — День согласия и примирения. А в конце 2004-го седьмое ноября потеряло статус государственного праздника и выходного.
В Кыргызстане, к слову, седьмое и восьмое ноября по-прежнему нерабочие — с 2017 года там отмечают Дни истории и памяти предков.
Что осталось в России? Памятная дата и второй, менее известный повод. В 2004 году седьмое ноября включили в перечень дней воинской славы — в честь парада 1941 года. Тогда линия фронта проходила в тридцати километрах от Кремля, а подготовку держали в тайне до последней ночи. Командиры частей узнали о параде лишь поздним вечером накануне. Утром с кремлевских башен и Мавзолея сняли маскировку, и в восемь часов марш начался.
Арифметика парада и судьба праздника
По Красной площади прошли больше 28 тысяч человек — военнослужащие и ополченцы. Продолжался парад двадцать пять минут. Командовал генерал-лейтенант Павел Артемьев, принимал маршал Семен Буденный. Части уходили с площади прямо на фронт.
Есть у этой даты и третье, неофициальное измерение. Для нескольких поколений седьмое ноября означало школьные каникулы, первые снега, семейные застолья и трансляцию парада по телевизору. Память об этом живет отдельно от идеологии — как воспоминание о детстве, а не о политике.
Менялось и наполнение дня. В 1920-х праздник был шумным уличным действом: в Петрограде на площади перед Зимним дворцом разыграли массовую постановку «Взятие Зимнего дворца» с участием около восьми тысяч человек. Позже импровизацию сменил строгий ритуал. К десятилетию 1927 года Маяковский написал поэму «Хорошо!», Шостакович — Вторую симфонию, а Эйзенштейн снимал фильм об Октябре.
Опросы последних лет фиксируют любопытный сдвиг: значительная часть респондентов уже не помнит, что именно произошло в Петрограде. Кто-то путает события с отречением Николая II, кто-то не связывает дату ни с чем конкретным. Историк спецслужб Александр Колпакиди в эфире Общественного телевидения России заметил, что содержательной замены празднику найти не удалось, а саму дату, по его мнению, вспоминают все реже.
Спорить с фактами сложно: седьмое ноября 1917 года изменило не только Россию. Восстание, взятие Зимнего, арест министров Временного правительства и провозглашение власти Советов определили ход мировой истории на десятилетия вперед. Именно поэтому дата осталась в законе — пусть уже без красного цвета в календаре и без выходного.
Формально седьмое ноября — День Октябрьской революции 1917 года, установленный федеральным законом от 21 июля 2005 года. В этот же день по закону 2004 года отмечается День проведения военного парада на Красной площади 1941 года.