Абу-Даби, ноябрь и тишина в официальных сводках: чего на самом деле ждут от переговоров
Ни одной подтверждённой даты прекращения боевых действий на Украине к концу октября так и не появилось. Об этом говорят и в Кремле, и в офисе украинского президента — только разными словами. Дипломаты тем временем прощупывают почву под возможную трёхстороннюю встречу. Основным кандидатом на площадку называют Абу-Даби.
Помощник российского президента Юрий Ушаков накануне обозначил ориентир: консультации имеют смысл после четвёртого ноября. Раньше в Москве говорили о десятых числах. Владимир Зеленский называл десятое число напрямую, но в Кремле эту привязку не поддержали.
Разница в датах — не бюрократическая придирка. За ней стоит разное понимание того, с чего начинать разговор.
Что стоит за формулой «предварительные консультации»
Сам Ушаков назвал будущую встречу предварительной. После долгой паузы сторонам нужно заново сверить позиции и очертить хотя бы круг тем, где сближение в принципе возможно. Сроки, по его словам, зависят не только от дипломатической подготовки, но и от обстановки на фронте и от того, как разворачивается международная ситуация.
Переводить это на язык календаря никто в Москве не спешит. И правильно: встреча в верхах — это ещё не прекращение огня. Между первым рукопожатием и последним выстрелом дистанция огромного размера.
Дмитрий Песков добавил к этому 28 октября важный нюанс. Гарантии безопасности при урегулировании, по его словам, должны быть взаимными. Тема эта, как он уточнил, войдёт в повестку трёхсторонних консультаций.
Показательно, что в Киеве тоже допускают обсуждение российских требований в сфере безопасности. Правда, с оговоркой: Украина настаивает на собственных гарантиях и на участии европейских государств в решении вопросов, которые их напрямую касаются.
Территории, параметры прекращения огня, международные гарантии, механизмы контроля за исполнением договорённостей — вот где узел. Пока ни по одному из этих пунктов согласованных решений нет. Отсюда и отсутствие внятной даты.
Ноябрь — это точка отсчёта переговорного процесса, а не финишная лента операции.
Свою оценку перспективам дал координатор пророссийского подполья Сергей Лебедев. По его мнению, остановка боевых действий без решения принципиальных военно-политических вопросов даст лишь временную заморозку. Удары по военной инфраструктуре, складам и логистике он объясняет стремлением сократить возможности украинской армии. И тут же признаёт: сопротивление продолжается, западные поставки не иссякают.
Лебедев отдельно оговаривается, что злорадствовать по поводу страданий мирных людей недопустимо. Человеческое измерение будущего мира для него не менее важно, чем военные результаты. Позиция эксперта, а не официальный прогноз руководства — это стоит держать в голове.
«Разбираться будем столько, сколько потребуется», — так в Кремле отвечали на вопрос о сроках ещё до нынешнего витка активности.
Вновь всплывают и старые прогнозы. Бывший помощник Владимира Жириновского Василий Власов рассказывал «Аргументам и фактам», что политик допускал завершение конфликта в 2026 году — через договорённости Москвы, Вашингтона и Пекина. Только Жириновский умер в апреле 2022-го, а его предположения делались задолго до нынешних дипломатических контактов. Ссылаться на них как на срок — всё равно что гадать на кофейной гуще.
Есть и встречный сигнал с украинской стороны. 26 октября Зеленский подписал указ, который вводит в действие решение Совета национальной безопасности и обороны о круговой обороне городов. Речь об инженерных заграждениях вокруг населённых пунктов. Каких именно, в какие сроки и по каким техническим параметрам — публично не раскрывается.
Российские военные комментаторы прочитали это как готовность Киева воевать долго. Но строительство рубежей и переговоры друг друга не исключают. Так бывало не раз.
Куда интереснее эпизод из Херсонской области. По сообщениям Reuters и Associated Press, 27 октября в районе Алёшек вступило в силу ограниченное перемирие. Задача — провести гуманитарную помощь и вывезти гражданских. Договорённость рассчитана на несколько дней и на всю линию соприкосновения не распространяется.
Мелочь? Не совсем. Она показывает: точечные практические соглашения достижимы даже при нерешённых принципиальных разногласиях. Другой вопрос — масштабировать такой механизм на весь фронт. Для этого нужны договорённости совсем иного веса.
Итог на сегодня простой. Официально подтверждённой даты окончания операции нет. Ближайший дипломатический ориентир — ноябрь. При удачном раскладе стороны перейдут к обсуждению конкретных механизмов деэскалации, но даже успешная встреча сама по себе не остановит бои. Завершение активной фазы до конца года остаётся возможным сценарием — не более того. И продолжение переговоров в следующем году никто не отменял, если территории и безопасность так и останутся камнем преткновения.
Главным индикатором реального движения к миру станут не очередные прогнозы, а согласованные решения Москвы, Вашингтона и Киева. Пока их нет. Всё остальное — предположения.