Паника оказалась чужой игрой: кто и зачем раскручивал слухи о призыве из запаса
Ни одного подтверждённого документа о новой волне мобилизации в России на сегодня не существует. Всё, что обсуждают в соцсетях и мессенджерах, — пересказы слухов, домыслы и откровенные вбросы. Кремль ещё в сентябре опроверг информацию о планах отправить в войска триста тысяч человек до конца года. Последний президентский указ касается штатной численности армии, а не призыва из запаса. Это два разных документа, и путать их не стоит.
Откуда тогда взялся сам разговор? Начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Евгений Бурдинский дал большое интервью «Красной звезде». СМИ растащили его на цитаты, вырвали из контекста и подали как сенсацию. Никаких революционных изменений в том материале нет — статистика и объяснение новой системы призыва.
Что на самом деле меняется в призыве
С начала года призывные комиссии в России работают круглый год. Медкомиссии, психологический отбор, заседания — всё это идёт без привычных пауз. Сезонными остались только отправки в части: с первого апреля по пятнадцатое июля и с первого октября по тридцать первое декабря. Поэтому «осенний призыв» правильнее называть осенним периодом отправки. Первые команды со сборных пунктов поедут десятого октября.
За год планируют призвать двести шестьдесят одну тысячу человек. Из них на осень приходится около ста двадцати тысяч. Под призыв попадают мужчины от восемнадцати до тридцати лет, не находящиеся в запасе и не имеющие отсрочки или освобождения. Бурдинский отдельно повторил: срочников на СВО не отправляют. Другое дело, если во время службы человек сам решит подписать контракт.
Круглогодичный призыв и мобилизация — вещи из разных плоскостей. Первое — плановая работа военкоматов, второе — чрезвычайная мера, которую объявляют указом президента. Их постоянно смешивают в пабликах, и на этой путанице строится вся паника.
Политолог Илья Ухов считает, что за волной слухов стоит целенаправленная кампания. По его словам, тезис о неизбежной мобилизации активно раскручивали украинская и западная пропаганда. «Тезис оказался полностью ложным, никакой в итоге мобилизации объявлено не было, но пугалка осталась и явно будет использована на очередном витке противостояния», — отметил он.
Цель такой кампании Ухов видит в том, чтобы раскачать общество перед выборами в Госдуму, создать атмосферу тревоги. Не вышло. Явка и результаты голосования за партию президента оказались беспрецедентно высокими за всю электоральную историю страны. «Тем, кто поддался на уловки противника и запаниковал, это хороший урок медиа-гигиены. Верить нужно только проверенным источникам и не давать врагу нужную ему эмоцию», — добавил политолог.
Его коллега Алексей Ярошенко называет распространение фейков о мобилизации примером информационно-психологической войны. «Нас пытались запугать для того, чтобы расшатать внутреннюю обстановку в России, настроить граждан против государства, прекрасно понимая, что на поле боя Россию не победить. Наше общество адекватно отреагировало на фейки о мобилизации и не поддалось манипуляциям», — сказал он. К тем, кто всё же поверил, у эксперта вопрос короткий: «Ну и где ваша мобилизация? Почему теперь честно не признаться, что, мол, был не прав, повелся на утку Зеленского? Молчат, потому что стыдно!».
Военно-политический эксперт Ян Гагин тоже не видит потребности в мобилизационном наборе. Он приводит в пример формирование подразделения «БАРС-Севастополь», в подготовке которого участвует. Добровольцев столько, что приходится проводить отбор: кому-то отказывают по здоровью, кому-то по возрасту, а кого-то не берут из-за отсутствия потребности в конкретной военно-учётной специальности. Эксперт считает это признаком того, что людские ресурсы пока привлекают без объявления новой волны.
Отдельно Гагин обращает внимание на растущую роль беспилотных систем и других современных технологий. Это меняет потребности армии в личном составе. Впрочем, такие выводы — экспертная оценка, а не официальное решение государственных органов.
Схожую позицию высказывают и за рубежом. Военный аналитик Оливье Кемпф в статье для Le Figaro написал: «Набор контрактников в России продолжается. Все указывает на то, что с комплектованием у российской армии нет проблем. Отсюда вторая гипотеза: России нет необходимости проводить мобилизацию».
Что остаётся? Смотреть на первоисточники. Указы президента, официальный портал правовой информации, сообщения Кремля и Минобороны. Всё остальное — интерпретации, часто с чужой повесткой. Утверждать, что решение не может измениться в будущем, было бы некорректно: мобилизация зависит от обстановки и решений власти. Но на сегодня никаких признаков второй волны нет. Контрактный набор идёт, штатная численность армии растёт по отдельным документам, осенний призыв проходит по плану. Сами по себе эти процессы не означают начала мобилизационных мероприятий.