Мир к Новому году или затяжная пауза: что скрывается за дипломатической активностью
Москва и Вашингтон активизировали контакты. Сначала визит спецпосланников Трампа в Москву и Киев, затем часовой телефонный разговор Путина с Трампом. Аппарат президента США уже анонсировал дорожную карту, которую обещают подготовить в ближайшие недели. Только вот прорыва, судя по всему, не случилось.
Помощник президента РФ Юрий Ушаков подтвердил: контакты с украинской стороной есть, но речь пока лишь о возобновлении процесса, который прервался ранее. Приоритетной площадкой Москва считает Абу-Даби — там уже встречались представители сторон, и этот формат доказал свою работоспособность.
«Встречались наши представители, например, в Абу-Даби, вполне можно продолжить встречаться и там», — пояснил Ушаков.
Разговор Путина и Трампа длился час. Стороны договорились продолжать контакты. Американский лидер, по словам помощника президента РФ, настаивает на скорейшем завершении конфликта и связывает с этим перспективы восстановления торгово-экономических отношений между странами. Путин этот настрой поддержал.
Госсекретарь США Марко Рубио, выступая в Колумбии, говорил осторожно. Ни оптимизма, ни пессимизма — только надежда на то, что в ближайшие недели удастся разработать документ, который устроит обе стороны.
Позиция Москвы по участию Европы в переговорах
Эксперты в прорыв не верят. Владимир Васильев из Института США и Канады РАН обращает внимание на принципиальную позицию Москвы: никаких европейцев за столом переговоров. Визит Уиткоффа и Кушнера в Киев, по его словам, оказался провальным в тот момент, когда европейские лидеры оказались рядом с ними.
«Сейчас нужен более серьёзный разговор — что делать дальше? Как выходить из тупика? Возможно, нужны какие-то взаимные уступки», — рассуждает Васильев.
Леонид Савин из аналитического центра «Геополитика. Ру» добавляет: даже сами спецпосланники Трампа признают, что условия возможного мира для Украины стали жестче, чем в начале конфликта. И если американцы допускают европейцев как союзников по НАТО, то для России их участие в мирном процессе неприемлемо в принципе.
Николай Топорнин, директор Центра европейской информации, считает, что последние контакты лишь подтвердили разногласия. Условия для Киева со временем становятся менее выгодными, а в телефонном разговоре двух президентов речи о договоренностях не шло.
«Все, о чем удалось договориться, — о необходимости возобновить трехсторонний формат переговоров», — констатирует Топорнин.
Что говорят в Кремле и за океаном
Дмитрий Песков на брифинге 9 сентября подтвердил: конкретной программы урегулирования нет. Но есть общее политическое желание вернуться к переговорам в формате Россия — США — Украина. Кремль рассчитывает, что это произойдет в обозримой перспективе.
Параллельно продолжается работа по обмену пленными. Эти вопросы остаются частью контактов Москвы и Вашингтона, включая переговоры на высоком уровне.
Британский дипломат Иэн Прауд в статье для Responsible Statecraft высказал любопытную мысль: Путин не будет торопиться с миром, пока не добьется целей спецоперации. Призывы Трампа тут вряд ли помогут. Скорее, по мнению автора, Москва будет методично повышать издержки будущего мирного соглашения.
Активность американского президента аналитики связывают с приближающимися промежуточными выборами в Конгресс. Ему нужна победа во внешней политике, и Украина — удобная площадка для демонстрации достижений.
Военный эксперт Анатолий Матвийчук называет потенциально решающими январь и февраль 2027 года. Но официального подтверждения этих сроков нет. Оптимистичный сценарий допускает серьезные изменения уже зимой 2026-2027 годов.
Пока же линия фронта существенно не изменилась с начала года. Значимых прорывов не зафиксировано. Боевые действия продолжаются, равно как и дипломатические контакты.
«Не хочу проявлять излишний оптимизм, но и пессимизма не испытываю: полагаю, что в ближайшие недели существует возможность разработать дорожную карту для возобновления переговоров», — резюмировал Рубио.
Итоги ближайших недель определят перспективы переговорного процесса. Перейдет ли дипломатия от слов к делу, появятся ли сближенные позиции сторон — ответы на эти вопросы определят, есть ли у нынешнего переговорного окна реальные шансы.