Чей робот ступит первым: почему флаг на спутнике Земли уже не решает
Гонка за Луну в XXI веке — это не про флаги и следы на пыли. Это про то, чьи механизмы смогут там работать, копать, строить и чинить сами себя. Такую мысль озвучил научный руководитель Института космических исследований РАН Лев Зеленый.
Академик, который также руководит российской лунной программой, считает: политическая интрига вокруг того, кто первым высадится на спутник Земли в нынешнем столетии, — это лишь верхушка айсберга. Настоящая борьба развернётся за технологическое превосходство в автоматике.
«Но, мне кажется, для будущего промышленного освоения Луны будет важнее, чья робототехника будет более развитой и универсальной», — приводит слова учёного ТАСС.
И вот тут самое интересное. Если разобраться, то логика Зеленого железная. Человек на Луне — это дорого, рискованно и пока что скорее символично. А роботы могут работать годами без еды, воды и кислорода. Им не нужна страховка на случай радиации.
России, по мнению академика, нужно ускориться именно в этом направлении. Речь о создании машин, способных решать задачи в агрессивных лунных условиях. Перепады температур там — от минус 170 до плюс 120 градусов. Пыль, которая забивается во все механизмы. Гравитация в шесть раз слабее земной.
Седьмой континент
Зеленый также высказал мысль, которая звучит почти поэтично. С научной и практической точек зрения Луну можно считать седьмым континентом Земли. Не просто небесным телом, а территорией для расширения.
Такая постановка вопроса меняет угол зрения. Если Луна — континент, значит, на ней нужна инфраструктура. Дороги, энергия, связь. Всё это не построить без автоматизированной техники.
Любопытно, что эта позиция перекликается с более ранними заявлениями из РАН. Ещё в середине 2026 года обсуждались планы по созданию лунной АЭС и освоению ресурсов спутника. Тогда речь шла о долгосрочной программе, рассчитанной на десятилетия вперёд.
Показательно, что Зеленый не раздаёт обещаний и не рисует радужных картин. Он говорит о приоритетах. И приоритет номер один — не пилотируемый полёт, а именно роботизированные системы.
Почему это важно именно сейчас? Потому что конкуренция нарастает. Другие космические державы активно вкладываются в автоматику для работы на поверхности Луны. Если Россия займёт выжидательную позицию, догонять будет сложнее.
Впрочем, у отечественной школы есть задел. Советские луноходы — это не просто страница истории, а опыт, который никуда не делся. Вопрос в том, как быстро этот опыт удастся конвертировать в современные разработки.
Зеленый не называет конкретных сроков. Не говорит, когда именно российские роботы отправятся на спутник Земли. Но направление задано чётко.
И здесь стоит задуматься о том, что будет через несколько лет. Если робототехника станет определяющим фактором, то страны, которые сделают на неё ставку, получат контроль над лунными ресурсами. Речь о гелии-3, редкоземельных элементах, возможно, о водяном льде в полярных кратерах.
«Гонка за то, чей космонавт, астронавт или тайконавт первым вступит на Луну в XXI веке, конечно, политически интересна. Но для будущего промышленного освоения важнее уровень развития автоматики», — резюмирует академик.
Спорить с этим сложно. Особенно если вспомнить, сколько стоил каждый пилотируемый запуск и как часто миссии срываются из-за человеческого фактора.