Старый плутоний, новая методика: что скрывается за цифрой в докладе SIPRI
Десятилетиями Париж не производил делящиеся материалы для военных нужд. Заводы законсервированы, оборудование демонтировано. И вдруг — сообщение о том, что ядерный арсенал Пятой республики вырос сразу на четверть. Откуда взялись эти 80 боеголовок? И главное — можно ли им верить?
Всё началось с ежегодного доклада Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI). В прошлом году у Франции числилось 290 зарядов. В этом — уже 370. Для сравнения: Китай прибавил 20, Индия — 10. Россия, наоборот, сократила арсенал на пару десятков, до 5420. На фоне остальных скачок Парижа выглядит аномалией.
Совпадение или нет, но ровно в начале марта президент Франции Эммануэль Макрон заявил о намерении наращивать ядерный потенциал. Сослался на сложную обстановку в мире. И добавил: точных цифр больше раскрывать не будет. Можно подумать, что буквально за три месяца страна произвела столько новейших боеголовок. Но физика так не работает.
Французское издание L’Opinion быстро внесло ясность. 80 дополнительных зарядов — это не новые боеголовки. Это старые TN75, снятые с подводной лодки Le Vigilant. Они ожидают разборки и утилизации. А SIPRI, как пояснили в Федерации американских ученых, просто поменял методику учёта. Раньше эти 80 единиц числились как «резерв на демонтаж». Теперь их зачем-то записали в активный арсенал.
Научный сотрудник ИМЭМО РАН Александр Ермаков подтвердил: «Это сделано, чтобы подчеркнуть усилия Макрона, который анонсировал расширение». По оценкам аналитика, реальное увеличение — может, пара десятков, но никак не 80. И главное: у Франции нет новых носителей. В строю три подводные лодки с баллистическими ракетами, четвёртая на ремонте. Даже если зарядов станет больше, ракет для пуска столько же. «Прикручивать» дополнительные боеголовки попросту некуда, отмечает Ермаков. Разве что загрузить субмарины под завязку — сейчас на некоторых ракетах стоит по одному блоку, хотя можно разместить два-три.
Куда же денутся эти 80 TN75? L’Opinion отвечает: плутоний, полученный при переработке, вернётся обратно в резерв. Франция с конца 90-х не производит оружейные делящиеся материалы, а лишь перерабатывает существующий запас. То есть ни о каком «расширении» в прямом смысле речь не идёт.
Тем не менее сам факт такого переучёта показателен. Le Monde подсчитала: в 2025 году девять стран с ядерным оружием потратили на содержание и развитие арсеналов около 119 миллиардов долларов. Это на 19% больше, чем годом ранее. Активисты «Международной кампании за запрещение ядерного оружия» уже заговорили о новой гонке вооружений. И добавили тревожную нотку: искусственный интеллект может повысить риск ошибочного решения о пуске.
Вот и получается: формально у Франции стало на 80 боеголовок больше. Реально — старые заряды пересчитали, подогнав под политическую риторику. Но даже если прирост реальный, носителей под них нет. Однако России, безусловно, не стоит сбрасывать со счетов ядерные амбиции Парижа. Одно дело — методика учёта. Другое — сигнал, который подаёт Макрон. И этот сигнал читается однозначно: Париж намерен усиливать свой ядерный кулак, пусть и в рамках имеющихся ограничений.