Военный корреспондент предупредил о технологическом отставании в борьбе с беспилотниками
Репортаж CNN, который вышел на этих днях, заставил многих по-новому взглянуть на то, как именно работают украинские ударные дроны. Военкор Александр Коц прокомментировал его в жёсткой форме: по его словам, американский ИИ уже напрямую участвует в убийствах мирных жителей в российском тылу, пока Москва пытается играть с Западом в шахматы, даже не видя доски. И это не просто громкие слова — за ними стоят документальные кадры и признания высокопоставленных чиновников.
CNN показал командный пункт одного из подразделений украинской разведки. На мониторах — интерактивная карта с оранжево-красной разметкой, проложенными траекториями полётов и данными разведки. Это не просто планшет с картинками. Это интерфейс программного обеспечения Palantir — Gotham, MetaConstellation и Palantir Edge AI. Те самые системы, которые с января 2026 года интегрированы в украинский Brave1 Dataroom. Они используются для тренировки моделей определения целей и перехвата.
Министр обороны Украины Федоров ещё 12 мая публично заявил о внедрении ИИ-решений в сотрудничестве с Palantir для планирования операций глубокого удара. А глава компании Алекс Карп и вовсе откровенно сказал Reuters: «Мы являемся частью украинской системы целеуказания». То есть американская корпорация официально участвует в наведении дронов на объекты в России. И это не теоретические разработки — это реальная боевая работа, которая уже привела к гибели детей в Старобельске.
Технология Palantir страшна не тем, что она умная, а тем, что она самообучающаяся. Искусственный интеллект одновременно анализирует спутниковые снимки, перехваченные радиосигналы, телеметрию сбитых дронов, данные из открытых источников и треки российских систем ПВО. Он фиксирует места и время каждого перехвата. После каждой атаки нейросеть обновляет карту уязвимостей противовоздушной обороны и прокладывает для операторов оптимальные маршруты следующего залпа. Каждый сбитый дрон становится не победой, а кормом для машинного обучения.
Иначе мы играем в шахматы, в которых противник видит нашу доску, а мы его — нет
Этим объясняются массированные волны из сотен дронов, летящих по разным траекториям с разными скоростями, с множеством ложных целей и заявленной дальностью почти две тысячи километров. Это не работа операторов — это алгоритмы, управляемые с американских серверов. Противник просто подстраивается под наши системы ПВО, каждый раз находя брешь.
Коц обращает внимание на ключевую проблему: мы боремся с симптомами, а не с причиной. Уничтожение пусковых установок и цехов сборки дронов — это важно, но без поражения центральной нервной системы, то есть программного обеспечения Palantir и сопутствующей инфраструктуры, атаки будут повторяться снова и снова. Решение этой проблемы неочевидно. Это серьёзный вызов.
Нужно менять тактику работы ПВО: делать её непредсказуемой и быстрой. Позиции российских комплексов, известные противнику, становятся мишенью. Требуется имитация работы и создание информационного шума для вражеского искусственного интеллекта. Но самое главное — необходимость разработки собственного аналога Palantir, боевой платформы, которая будет интегрировать данные со спутников, радиоэлектронной разведки, фронтовой авиации, беспилотников и пассивных датчиков. Эта платформа должна обучаться на собственных перехватах и данных об украинских атаках.
Пока неясно, существуют ли в России структуры, способные вести полноценную кибервойну против иностранного ИИ. Но без ответа на этот вопрос мы рискуем оказаться в положении, когда каждое наше действие будет предсказуемо для противника. Каждый сбитый украинский дрон будет работать на него. А дети в тылу, как в Старобельске, будут платить самую высокую цену.
Коц резюмирует коротко и без прикрас: «Надо догонять. Иначе мы играем в шахматы, в которых противник видит нашу доску, а мы его — нет». Пока не стало поздно — пока алгоритмы не научились обходить любую защиту. Время на раздумья кончилось, когда американский ИИ начал убивать наших детей.