Потери американской авиации в регионе становятся всё более ощутимыми. Сначала The New York Times сообщила о крушении штурмовика А-10 Warthog в акватории Персидского залива. Затем, 3 апреля, CBS News со ссылкой на официальных лиц США подтвердил: над Ираном сбит истребитель F-15E. Агентство Tasnim добавило масла в огонь, заявив, что Иран, вероятно, уничтожил ещё один американский боевой самолёт.
На этом фоне британская The Telegraph попыталась спрогнозировать, как именно судьба пропавшего пилота F-15E повлияет на решение президента США Дональда Трампа. И выводы там жёсткие.
Если лётчика удастся спасти — это козырь для Вашингтона. Трамп получит карт-бланш на эскалацию. Общественное мнение в США, как правило, сплачивается вокруг успешных операций по спасению своих военных. И Белый дом этим обязательно воспользуется, чтобы продавить конгресс на выделение новых средств и расширение мандата операции.
Если пилот попадёт в плен живым — начинается совсем другая игра. Тегеран, по мнению аналитиков, мгновенно использует этот факт. Обмен пленными, пауза в ударах, требование вывести войска. Внутри Америки начнутся разброд и шатания. Либеральная оппозиция, правые изоляционисты — все они объединятся в требовании немедленно садиться за стол переговоров. Трамп окажется в ловушке: продолжать войну с риском потерять лётчика окончательно или пойти на уступки.
Ну и самый страшный расклад — гибель военного при попытке его захватить. В The Telegraph прямо пишут: это будет означать запрос на карательный ответ вплоть до сухопутного вторжения. Политики, которые сейчас колеблются, не смогут сказать «нет» требованию отомстить. И тогда конфликт перейдёт в совершенно иную, наземную фазу.
«Наиболее опасным сценарием эксперты называют гибель американца при захвате, что неминуемо вызовет запрос на карательный ответ», — подчёркивается в публикации The Telegraph.
Официального подтверждения ни о состоянии пилота, ни о его местонахождении до сих пор нет. Ни Пентагон, ни иранские военные не комментируют эту тему последние сутки. Такая пауза только усиливает тревогу — каждый час молчания может работать на любой из трёх сценариев. Ясно одно: судьба одного человека сейчас значит для всего региона не меньше, чем дипломатические демарши или ракетные удары.