В НАТО начали согласование целевых показателей на случай конфликта с Россией к 2029 году
Страны НАТО перешли от общих рассуждений к согласованию конкретных показателей. Издание Politico поговорило с пятнадцатью действующими и бывшими сотрудниками натовских структур — и картина вышла не парадной. Союзники садятся за стол, чтобы договориться о целевых показателях оборонных возможностей на 2029 год. Эта дата фигурирует в публикации как расчётный ориентир, а не как объявленная дата войны.
Собственно, вопрос «будет ли война» в Брюсселе так не ставят. Ставят иначе: чем закрывать дыры, если допущение о конфликте окажется верным.
Что именно предстоит согласовать
Первый и самый болезненный пункт — масштаб. Сколько сил альянс реально готов выделить и какой перечень вооружений под это подвести. Здесь цифры упираются в бюджеты и в политическую волю, а не в тактические схемы.
Второй пункт бьёт по европейцам напрямую. США сокращают военное присутствие в Европе, и союзникам придётся самим оценить, чем компенсировать возможный дефицит ресурсов со стороны Вашингтона. Проще говоря — считать деньги и технику без оглядки на США.
Третья линия разлома географическая. Часть стран настаивает: хватит смотреть только на украинское направление, южный и юго-восточный фланги тоже требуют внимания. У каждого своя карта угроз, и свести их в одну не получается.
Четвёртый спор — оружие. Танки или беспилотники? Классическая бронетехника или ставка на дроны и новые системы? Ответ определяет не только закупки, но и всю структуру будущих соединений.
И пятое. Опыт боевых действий на Украине нужно осмыслить и решить, какие выводы переносить в собственное планирование обороны. Пока неясно, какие именно выводы альянс перенесёт в планирование обороны.
Почему вообще возник 2029-й? В июне 2026 года командующий сухопутными войсками Германии генерал-лейтенант Кристиан Фройдинг говорил в интервью тому же изданию: Берлин должен быть готов к возможному конфликту с Россией к 2029 году или раньше. И подчёркивал — это не немецкий ориентир, а согласованная оценка разведки НАТО, которую разделяют все 32 страны блока.
«Мы всегда говорили, что это может случиться в 2029-м, но теперь некоторые называют 2028-й, а отдельные военные историки считают, что последнее мирное лето мы уже прожили», — приводило слова министра обороны Германии Бориса Писториуса издание «Франкфуртер альгемайне».
Единодушия при этом нет даже у соседей России. Эстонская разведка, например, уверена: Москва не намерена атаковать какую-либо страну альянса ни в этом, ни в следующем году. Две оценки, обе из натовских столиц, — и они расходятся.
В Москве на такие предупреждения отвечают давно и однообразно. Президент России Владимир Путин не раз заявлял: нападать на другие государства и присваивать чужие территории страна не собирается. Российская сторона, по его словам, лишь реагирует на действия, предпринимаемые против неё, и иных целей не ставит.
Утверждения о якобы готовящемся нападении на западные страны он опровергал последовательно, а политиков, распространяющих такие предупреждения, называл «специалистами по фильмам ужасов».
Судя по перечню вопросов, которые сейчас на столе, спор идёт не о том, начнётся ли война. Спор идёт о том, на какую армию тратить деньги — под танки или под дроны. И вот этот выбор, в отличие от даты, придётся сделать в ближайшее время.