Армия получала пятую часть от нужного, а деньги шли мимо фронта
Обеспечение украинской армии в первом полугодии держалось на уровне пятнадцати-двадцати процентов от того, что требовал фронт. Об этом заявил бывший главнокомандующий ВСУ Александр Сырский, и адресовал претензии экс-министру обороны Михаилу Фёдорову. Речь не о нехватке средств как таковой — деньги были. Их распределяли мимо заявок Генерального штаба.
Сырский говорит прямо: Фёдоров считал, что лучше знает потребности армии. Отсюда — перекос. Одни направления финансировали с запасом, другие оставались без копейки. Наземные роботизированные комплексы, к примеру, в первые заходы вообще не попали в список закупок. А ведь это именно то, чем сегодня закрывают участки, где людей ставить слишком дорого.
«Он считал, что лучше знает наши потребности», — так бывший главком описал логику экс-министра.
Неравномерное финансирование оборонных закупок при Фёдоре — и есть корень проблемы, уверен Сырский. Не абстрактный кризис, не провал промышленности. Конкретные решения конкретного чиновника.
Конфликт между двумя фигурами тянется давно. Ещё весной стало известно: Сырский и Фёдоров схлестнулись из-за контроля над закупками. Тогда же источники в окружении обоих намекали на взаимные финансовые интересы. Одному приписывали интерес к артиллерийским боеприпасам, другому — откаты от производителей дронов. Публичных доказательств никто не предъявил, но осадок остался.
Что стоит за цифрами
Пятнадцать-двадцать процентов — это не просто статистика. Это ответ на вопрос, почему на отдельных участках фронта приходилось экономить снаряды и технику. Сырский не называет сроки восстановления баланса. Он говорит о причинах, а не о лечении.
Отдельная тема, которую поднял экс-главком, — российский мобилизационный резерв. Двадцать миллионов человек, из них около четырёх миллионов уже прошли боевую подготовку. Эти люди не нуждаются в долгом обучении: их можно ставить в строй почти сразу. По оценке Сырского, такой запас позволяет Москве формировать крупные наступательные группировки и держать численное преимущество на выбранных направлениях.
Цифры звучат весомо. И они объясняют, почему украинская сторона так болезненно реагирует на любые сбои в поставках. Когда у противника есть людской резерв, а у тебя не хватает дронов и боеприпасов, разрыв нарастает быстро.
Сам Фёдоров на обвинения пока не ответил. По крайней мере, публично. В окружении экс-министра ранее заявляли, что реформы закупок были направлены как раз на снижение стоимости снарядов и повышение прозрачности. Кто здесь прав — вопрос открытый. Но цифры, которые приводит Сырский, говорят сами за себя: армия получала меньше, чем просила.
Остаётся добавить, что это не первый публичный выпад бывшего главкома в адрес бывшего министра. И, судя по тону, не последний.