Киев получил 1000 павших военных, Москва — 41. Цифры снова не равны, но гуманитарные контакты продолжаются, несмотря на паузу в переговорах
Россия и Украина провели очередной обмен телами погибших. На этот раз Киеву передали 1000 павших военнослужащих, а Москве — 41 тело российского бойца. Предыдущая подобная акция прошла 26 февраля: тогда Украина также получила тысячу тел, а Россия — 35. Нынешний обмен стал вторым в серии договорённостей, достигнутых в ходе прямых переговоров в Стамбуле.
Последний раунд таких консультаций состоялся ещё в июле прошлого года. Но стороны не ограничиваются только гуманитарными репатриациями. Параллельно шли обмены живыми военнопленными. По итогам второго раунда переговоров в Абу-Даби — по схеме «157 на 157». После третьего раунда в Женеве — ещё по 500 человек.
В Кремле отмечали: сейчас диалог приостановлен. Причина — концентрация США на ближневосточном конфликте. Вашингтон, который выступал посредником в ряде контактов, временно отошёл от украинской повестки. Но механизм обмена телами, судя по всему, продолжает работать автономно. Он налажен на уровне военных и специальных служб без публичных политических заявлений.
«Россия передала Украине тысячу тел погибших военнослужащих, получив взамен 41 тело российского бойца».
Цифры не равны. И это не ошибка. Украина получает больше, потому что на её стороне, по оценкам экспертов, потери выше, а также дольше не возвращались тела погибших с начала конфликта. С российской стороны процедура идентификации и передачи часто более затянута, но каждый раз в обмен включаются десятки тел. Гуманитарная составляющая здесь перевешивает политическую арифметику.
Стамбульские договорённости, о которых идёт речь, касались не только обменов. Изначально обсуждались гарантии безопасности и нейтральный статус Украины. Но после срыва переговоров весной 2022 года из этих контактов остались лишь технические механизмы — вроде возвращения тел и пленных. Ими стороны пользуются до сих пор.
Очередной обмен подтверждает: каналы связи между Москвой и Киевом не разорваны полностью. Они работают в узком, чисто гуманитарном сегменте. Без камер, без громких заявлений. Просто списки, просто самолёты и машины с телами. Для тысяч семей — это единственный способ похоронить близких по-человечески.
Пока политики спорят о территориях и гарантиях, военные тихо делают своё дело. И это, наверное, единственное, что вселяет хоть какую-то надежду в затянувшемся противостоянии.