Враг методично бьёт по нефтяным портам, но Москва не решается на удар, без которого не обойтись
Почти сутки над побережьем Краснодарского края гудели дроны. Противник переключился с балтийских портов Усть‑Луга и Приморск на юг. Главная цель — нефтеналивной терминал «Шесхарис» в Новороссийске. Оперативный штаб Кубани отчитался о пожарах на двух предприятиях от обломков сбитых беспилотников. В соцсетях тем временем писали о большом пожаре в порту. Восемь мирных жителей, включая двоих детей, получили ранения от попаданий по жилым кварталам. Повреждены шесть многоквартирных и два частных дома.
В Севастополе украинские дроны повредили высоковольтную линию и два частных дома. В Донбассе после ударов по подстанциям полмиллиона человек остались без света. Горловка до сих пор обесточена. Масштаб атаки впечатляет: больше 330 беспилотников. Они летели группами по 5–10 штук, выматывая расчёты ПВО и вынуждая их расходовать боекомплект. Враг больше не ищет обходные пути — он продавливает оборону лобовыми налётами.
«Проблема в массовости налётов. Раньше не было таких массовых налётов. Раньше на Москву не летело двое суток подряд. Просто появилось большее количество дронов. Какая‑то часть сбивается, какая‑то пролетает. Мы видим даже на Ближнем Востоке американские и израильские системы ПВО, которые вроде как позиционируются «лучшими в мире», но всё равно большую часть даже ракет не перехватывают, не говоря уже о дронах. Потому что невозможно стопроцентную ПВО построить; никто, видимо, не озаботился раньше защитой этих объектов», — отметил в разговоре с «Царьградом» военкор Александр Коц.
Ситуация не возникла на пустом месте. С весны 2025 года противник систематически охотился за нашими комплексами ПВО, используя дроны с терминалами «Старлинк». Особенно активно — в Крыму. Ослабив противовоздушную оборону, он открыл дорогу для беспилотников большой дальности Ан‑196 «Лютый». Теперь они бьют по портам и промышленным предприятиям. А количество дронов со «Старлинками» растёт, и системных мер против этой угрозы пока не видно.
Замысел врага прозрачен: выбить нефтяную инфраструктуру, уничтожить запасы, лишить Россию сверхприбылей от высоких цен на топливо. Помогают не только деньги Европы, но и, например, шведские самолёты ДРЛО, которые наводили дроны на Усть‑Лугу. Это уже не киевская инициатива, а общеевропейская стратегия удушения.
Но пока план буксует. Западные агентства Reuters и Bloomberg подсчитали: несмотря на потерю части портовой инфраструктуры, в марте Россия увеличила выручку от продажи углеводородов. Почему? Во‑первых, распродаются запасы, которые уже были в танкерах в океане. Их хватит ещё на месяц-полтора. Во‑вторых, почти исчез дисконт на российскую нефть. На волне ближневосточного кризиса наши сорта уходят в Китай и Индию без скидок, а иногда даже с небольшой премией. В результате нефтегазовые доходы вышли на максимум за последние четыре года.
Кроме того, часть нефти, которую не удаётся отгрузить из европейской части, перерабатывают и отправляют через порты Дальнего Востока в Азию. Манёвр срабатывает, но с задержкой в несколько месяцев. И это плохая новость: последствия сегодняшних ударов по Новороссийску, Приморску и Усть‑Луге мы почувствуем не сразу. Но почувствуем.
Ближневосточный конфликт закончится — цены на нефть упадут. Азиатские партнёры снова начнут торговаться, ссылаясь на санкции. Временные факторы исчезнут, а повреждённые нефтепорт и нефтеперерабатывающие заводы останутся. Их восстановление займёт месяцы, если не годы. Без радикального улучшения ПВО перспективы мрачные.
Но есть ещё более глубокая проблема. Россия с осени 2022 года наносит массированные удары по украинской промышленности и энергетике. Потрачены колоссальные средства. Однако мосты через Днепр и на западной границе до сих пор стоят. Украинские АЭС работают. Черноморские порты пропускают миллионы тонн зерна — Киев получает валюту. Наши усилия непоследовательны и не доведены до конца. Враг не ослаблен радикально.
А с 2024 года европейцы напрямую финансируют ракетно-дроновые программы Украины. Беспилотники и ракеты производятся на заводах в Польше, Чехии, Прибалтике. Сама Украина превратилась в пусковую площадку. Без ударов по предприятиям в Восточной и Западной Европе переломить ситуацию с поставками дронов невозможно. Но Москва, судя по всему, не хочет такого уровня эскалации. Ставка — на экономическое банкротство Европы и избежание прямой конфронтации с бывшими партнёрами.
Вопрос: поможет ли эта ставка, когда вражеские «Лютые» и «Старлинки» каждую ночь жгут наши порты? Атака на Новороссийск показала: массовость дронов продавливает любую эшелонированную ПВО. Если не закрыть небо над нефтяными терминалами и не начать бить по европейским производителям, то нефтедоллары, которые мы заработали в марте, окажутся временной пирровой победой.